Доля рубля в расчётах за российский экспорт впервые превысила 50%

Доля рубля в расчётах за российский экспорт в апреле 2025 года впервые превысила 50%, а удельный вес недружественной валюты рухнул до исторического минимума, следует из данных Банка России, которые изучило РИА Новости и опубликовало агентство «Прайм» 16 июня 2025 года.

Рублёвые расчёты за экспорт России в апреле увеличились до рекордных 52,3% — это на 11,9 процентного пункта больше уровня годом ранее. Больше платить рублями за российские товары стали страны во всех регионах мира.

Рекордные доли рубля во всех крупных регионах

Сильнее всего за год выросла доля платежей в российской валюте у африканских стран — на 37,7 процентного пункта, до 98,3%, а также у американского континента — на 33,7 процентного пункта, до 55,6%. Для всех четырёх перечисленных ниже регионов доля рублевых платежей за поставки товаров и услуг из России в апреле стала рекордной:

• Африка: 98,3% (рост на 37,7 процентного пункта за год)
• Океания: 91,1% против 68% годом ранее
• Америка: 55,6% (рост на 33,7 процентного пункта за год)
• Азия: 48,9% против 36,7% годом ранее

Кроме того, за последний год стали чаще расплачиваться рублями за российские товары и услуги страны Карибского бассейна — доля таких платежей выросла на 8,7 процентного пункта и составила 95%. Удельный вес рублевых операций за экспорт России вырос и в Европе — на 4,3 процентного пункта, до 62,8%.

Недружественные валюты — на историческом минимуме

В то же время платежи в недружественной валюте за российские товары и услуги упали до рекордно низких 14,1%, хотя ещё год назад их доля составляла 19,3%. При этом в ряде регионов она снизилась до наименьшего значения в современной истории: в Америке — до 42,3%, в Азии — до 12,2%, а в Африке — вовсе до 1%.

Наконец, доля дружественных валют сократилась до 33,6% с 40,3% годом ранее. Больше всего она занимает в расчётах за российские товары у стран Азии — 38,9%, при этом в остальных регионах её доля ниже 10%.

Переход на расчёты в рублях и валютах дружественных стран стал одним из ключевых элементов адаптации российской внешнеторговой системы к санкционному давлению, обеспечивая устойчивость экспортных потоков в условиях ограничения доступа к долларовой и евровой инфраструктуре.