Управляемое охлаждение: макропрогноз России на 2025 год ставит на рост в 2,5% вопреки консенсусу

21 апреля 2025 года Минэкономразвития России подготовило и внесло в правительство проект сценарных условий прогноза социально-экономического развития на 2025–2028 годы. В годовом ритме российского макропланирования этот документ — обычно техническая веха, рамка, вокруг которой строится проектирование бюджета. На этот раз он привлёк необычный интерес по одной конкретной причине: новая оценка министерством роста российской экономики в 2025 году, сформированная на фоне сохраняющейся жёсткой денежно-кредитной политики и бушующих мировых торговых войн.

Ответ оказался контринтуитивным. Министерство сохранило сентябрьский прогноз роста ВВП в 2025 году на уровне 2,5% — заметно выше интервала Банка России 1,0–2,0% и выше консенсуса аналитиков, опрошенных «Интерфаксом» в начале апреля (1,6%). И сделало это, символически снизив оценку на 2026 год до 2,4%, признав, что эффект жёстких денежно-кредитных условий перенесётся и на следующий год. В совокупности прогноз рисует картину экономики, которую власти намерены охлаждать сознательно — вице-премьер Александр Новак ранее охарактеризовал 2025 год как год «управляемого охлаждения», — но охлаждать только до потенциальных темпов роста и не далее.

Официальная рамка: «управляемое охлаждение» и «мягкая посадка»

Политическая рамка 2025 года сложилась раньше появления министерского документа. Новак уже охарактеризовал год как период «управляемого охлаждения», когда правительство и ЦБ будут искать баланс между снижением инфляции и постепенным возвращением её к таргету при одновременном удержании экономики от скатывания в рецессию или стагфляцию. Эта двойная задача — дезинфляция без спада — задаёт коридор, внутри которого в 2025 году действует российская экономическая политика.

Президент РФ Владимир Путин сформулировал задачу в авиационных терминах. Правительство и ЦБ, по его словам, ставят на 2025 год задачу «мягкой посадки» — «приземлить темпы роста» после разогрева 2024 года, когда рост составил 4,3%. Эта цифра принципиальна: 4,3% — уровень куда выше любых оценок долгосрочного потенциала России, поэтому запланированное на 2025 год замедление подаётся не как слабость, а как нормализация, сознательный возврат с перегретой траектории на устойчивую.

На этом фоне прогнозы других институтов выглядят заметно осторожнее. Банк России ждёт роста ВВП на 1,0–2,0% в 2025 году и лишь на 0,5–1,5% в 2026-м — траектория, подразумевающая, что тормозящий эффект жёсткой денежно-кредитной политики во втором году не ослабевает, а усиливается. Аналитики, опрошенные «Интерфаксом» в начале апреля, прогнозировали увеличение ВВП на 1,6% в 2025 году и на 1,7% в 2026-м — фактически плоскую линию вокруг того, что многие считают нижней границей потенциала. Министерские 2,5% потому выделяются не только на фоне ЦБ, но и на фоне всего профессионального консенсуса, и апрельский проект — по сути формальный аргумент правительства в пользу того, что консенсус слишком мрачен.

2,5%: анатомия прогноза вопреки консенсусу

Решение удержать 2,5% на 2025 год было осознанным и аргументированным. «Мы оставили нашу сентябрьскую оценку по росту ВВП в 2025 году на 2,5%, исходя из динамики первого квартала и из долгосрочных трендов. Мы считаем эту оценку вполне реалистичной, — прокомментировал представитель министерства. — Конечно, это ниже, чем прошлый год, потому что 4,3% — это очень много. Но некоторое охлаждение экономики, замедление темпов роста объективно с такой базы».

На вопрос, с чем связан более позитивный прогноз по динамике ВВП на 2025 год, чем ожидают аналитики и ЦБ (ЦБ ждёт роста на 1–2%, консенсус аналитиков от апреля — 1,6%), представитель Минэкономразвития ответил указанием на тренд первого квартала: экономика потихоньку замедляется, но резкого обвала министерство не ожидает. Первый квартал, иными словами, дал министерству достаточно оснований, чтобы отказаться от понижения оценки, которое большинство прогнозистов считало назревшим.

Арифметика расхождения показательна. По расчётам министерства, чтобы выйти на рост в 1,5% по итогам 2025 года, где-то по пути должна случиться техническая рецессия — два квартала сокращения подряд. «В каком-то квартале должна быть техническая рецессия — мы в базовом сценарии на такое не закладываемся. В стресс-сценарии такое возможно, но на то он и стресс-сценарий», — заявил представитель ведомства. Зазор между 2,5% и консенсусом — это, таким образом, не столько спор о силе спроса, сколько спор о том, сорвётся ли экономика во второй половине года впоквартальное сжатие.

Единственная ревизия, которую министерство всё же сделало, касалась 2026 года: оценка роста понижена до 2,4% с 2,6%. Причина сформулирована монетарно: эффект, в том числе жёсткой денежно-кредитной политики и денежно-кредитных условий, «перенесётся и на 2026 год». Это важное признание. Оно означает, что даже в оптимистичной рамке Минэкономразвития тормоз, применённый центробанком, полностью не отпускается в 2025 году и что издержки дезинфляции простираются дальше года, в котором они применяются. Фактически министерство оценивает монетарный тормоз в две десятые процентного пункта роста 2026 года — величину нетривиальную.

Дальше, по оценке министерства, рост вновь ускоряется — до 2,8% в 2027 году и 3,0% в 2028-м. Четырёхлетний профиль — 2,5%, 2,4%, 2,8%, 3,0% — описывает экономику, которая проходит через цикл ужесточения и восстанавливает ход, а не экономику с перманентно пониженной способностью к росту. Форма траектории важна не меньше уровня: просадка 2026 года с последующим ускорением — подпись замедления, вызванного политикой, а именно так власти и описывают собственные намерения.

Спор о потенциальных темпах роста

В основании всего прогноза лежит давний спор о скорости, с которой российская экономика может расти, не порождая инфляцию. ЦБ и Минэкономразвития давно спорят о потенциальных темпах роста, оценивая их в диапазоне 2–3%, только ЦБ — ближе к 2%, а Минэкономразвития — ближе к 3%. Интерпретация собственного прогноза у министерства прямая: в 2025 году оно ожидает замедления темпов роста экономики примерно до потенциального уровня.

Спор этот отнюдь не академический. Если прав ЦБ и потенциал близок к 2%, то министерские 2,5% на 2025 год описывают экономику, которая продолжает работать выше возможностей даже в год «охлаждения», а инфляция рискует превысить прогнозные 7,6%, вынуждая денежно-кредитную политику оставаться жёсткой дольше. Если право министерство и потенциал близок к 3%, то интервал ЦБ 1,0–2,0% подразумевает ненужный недогруз мощностей и упущенный выпуск: экономика простаивает ниже своих возможностей, пока домохозяйства и фирмы несут издержки высоких ставок. Каждый параметр апрельского проекта — от траектории рубля до инфляции — стоит ниже по течению этого неразрешённого спора о стороне предложения российской экономики.

В свою пользу министерство призывает и историческую динамику. В последние три года все прогнозы аналитиков, ЦБ и самого Минэкономразвития в начале годов оказывались существенно ниже итоговых цифр роста. Прогнозисты систематически недооценивали устойчивость российской экономики, и министерство подаёт свою позицию как корректировку этого смещения: «Мы считаем, что наш прогноз носит умеренно-консервативный характер, то есть он не слишком оптимистичен, но и не слишком пессимистичен». Оговорка прозвучала в том же дыхании: волатильность крайне высока, и прежде всего внешние условия, связанные с колебаниями на мировом рынке, могут оказать влияние и на параметры прогноза, и на параметры бюджета.

Инфляция: от 7,6% к таргету одним шагом

По ценам позиции министерства и центробанка близки. Минэкономразвития ожидает инфляцию в РФ в 2025 году на уровне 7,6%; интервальный прогноз ЦБ равен 7,0–8,0%, так что министерская точечная оценка находится почти ровно посередине. Подразумеваемая дезинфляция крута — проект исходит из того, что рост цен за год опустится существенно ниже уровней 2024 года, — но в условиях сохраняющейся жёсткой денежно-кредитной политики министерство считает её достижимой. Примечательно, что свой более оптимистичный взгляд на рост министерство не считает противоречащим инфляционному интервалу ЦБ: в его логике экономика замедляется достаточно, чтобы снять давление с цен, но остаётся выше порога технической рецессии.

Начиная с 2026 года два института сходятся полностью: и ЦБ, и Минэкономразвития ожидают роста цен на уровне таргета в 4%. Вся тяжесть дезинфляции, таким образом, сжата в 2025 год, год «управляемого охлаждения», а всё, что начинается с 2026-го, построено на предпосылке целевой динамики цен. Именно эта концентрация делает прогноз на 2025 год столь значимым: если инфляция не дойдёт до целевого коридора в течение года, придётся перерисовывать всю среднесрочную картину — и денежно-кредитные условия, на которых она держится. Возврат к 4% одним шагом не оставляет запаса на второй год превышения без отказа от внутренней логики прогноза.

Рубль: более плавная, но более слабая траектория

Здесь министерство прогнозирует в одиночку — ЦБ прогнозов по курсу не делает, — и его курсовые допущения были скромно пересмотрены. Среднегодовой курс доллара в 2025 году теперь оценивается в 94,3 руб./$1 — сильнее, чем 96,5 руб. в сентябрьской версии. Прогноз на конец 2025 года оставлен неизменным по сравнению с сентябрём — 98,7 руб. Далее среднегодовая траектория плавно слабеет: 100,2 руб. в 2026 году (100,0 руб. в сентябрьской версии), 103,5 руб. в 2027-м (103,2 руб.) и 106,0 руб. в 2028-м.

Сочетание среднего курса 94,3 руб. и декабрьской отметки 98,7 руб. в 2025 году описывает валюту, которая слабеет в течение года, а не стоит на месте: среднее значение тянется ниже финального более сильным первым полугодием. Последующая траектория закладывает устойчивое умеренное ослабление примерно на 2,5–3% в год — профиль, согласующийся с инфляционным дифференциалом и постепенно слабеющей торговой позицией, и, что примечательно, без единого скачка, даже при понижении нефтяных допущений.

Представитель министерства откровенно говорил о трудности задачи. Когда в сентябре делали прогноз, заложенный курс считался слишком слабым; через два месяца, в ноябре–декабре, появилось ощущение, что курс слишком сильный; затем ощущение снова сменилось на «слишком слабый». «Мы несколько понизили нашу оценку на 2025 год — до 94,3 рубля за доллар. Исходя из всех вводных, включая нефтяные цены и торговый баланс, мы считаем, что эта оценка реалистична, но при этом мы понимаем, что колебания, волатильность курса может быть достаточно высокой», — сказал он. Эта честность характерна для всего проекта: министерство фиксирует центральный путь, предупреждая, что коридор вокруг него широк.

Нефть: Brent по $68 и возвращение Urals

Крупнейшая единственная ревизия проекта касается нефти. Минэкономразвития понизило прогноз среднегодовой цены марки Brent в 2025 году в базовом сценарии до $68,0 за баррель с $81,7 в сентябрьской версии — почти на 17%. Оценка Brent на 2026 год снижена до $72 с $77, на 2027-й — до $72 с $74,5, а на 2028 год заложен прогноз $72. Профиль фактически плоский в номинальном выражении вплоть до 2028 года: министерство не ждёт заметного восстановления эталонных цен на горизонте прогноза и планирует исходя из мира, где нефть оседает на более низкой полке.

Проект знаменует и методологическое возвращение: Минэкономразвития вновь стало прогнозировать цену нефти марки Urals — benchmark, используемый в целях налогообложения, — тогда как в сентябрьской версии прогнозировалась экспортная цена на российскую нефть. Траектория Urals такова: $56 за баррель в 2025 году, $61 в 2026-м, $63 в 2027-м и $65 в 2028-м. На фоне допущений по Brent это означает дисконт порядка $12 за баррель в 2025 году, скромно сужающийся в последующие годы, поскольку Urals растёт, а Brent стоит на месте.

И здесь министерство расходится с ЦБ — причём в интересном направлении. В февральском прогнозе ЦБ закладывал ожидания по ценам на российскую нефть, определяемым для целей налогообложения, на уровне $65 за баррель в 2025 году, $60 в 2026-м и $60 в 2027-м. Министерские $56 по Urals на 2025 год — на $9 ниже оценки центробанка, но затем Минэкономразвития видит рост цен вплоть до 2028 года, тогда как ЦБ видел их снижение. Министерство, иными словами, одновременно пессимистичнее в ближайшем горизонте и оптимистичнее в среднем — та же асимметричная позиция, что и в прогнозе ВВП.

Представитель ведомства защищал нефтяные допущения как консервативные на рынке, где, по его словам, «колеблются оценки мировых агентств — от полного пессимизма до полного оптимизма». «Мы считаем, что это достаточно консервативная оценка. Но она с учётом бюджетного правила, с учётом ФНБ (Фонда национального благосостояния) является нормальной и реалистичной», — добавил он. Отсылка к бюджетному правилу здесь принципиальна: поскольку механизм изолирует расходы от колебаний нефтяных цен вокруг цены отсечения, более низкое ценовое допущение работает не столько прогнозом катастрофы, сколько буфером для проектирования доходов.

Торговля: профицит сжимается

Торговый прогноз вбирает в себя нефтяную ревизию. Экспорт из РФ в 2025 году теперь оценивается в $410,6 млрд — против $445,0 млрд в сентябрьской версии и примерно на 5% ниже факта 2024 года ($433,8 млрд). Импорт, напротив, немного повышен — до $323,8 млрд с $321,9 млрд — и превышает фактический показатель 2024 года ($299,6 млрд) примерно на 8%. В сочетании это сжимает торговый профицит до $86,8 млрд в 2025 году со $134,2 млрд в 2024-м: снижение более чем на треть за один год.

Направленность двух ревизий сама по себе показательна. Даже резко урезая экспортные поступления вслед за нефтяными ценами, министерство повысило прогноз импорта — профиль, согласующийся с экономикой, где внутренний спрос на иностранные товары продолжает расширяться, а экспортная выручка мягчеет. Далее, по траектории Минэкономразвития, профицит устойчиво восстанавливается: $107,6 млрд в 2026 году, $125,2 млрд в 2027-м и $145,3 млрд в 2028-м, по мере того как экспортные возможности адаптируются, а рост импорта умеряется.

Сжатие 2025 года остаётся ключевым макрофактом прогноза. Меньший профицит означает меньший приток валютной выручки, поддерживающей рубль, что согласуется с постепенным ослаблением, заложенным в курсовых допущениях министерства. Торговля, нефть и рубль в этом проекте образуют единый непротиворечивый блок: более низкая Brent, широкий дисконт Urals, слабый экспорт, тонкий профицит и валюта, дрейфующая с 94,3 до 106,0 руб. за четыре года. Внутренняя согласованность — пожалуй, сильнейший аргумент в пользу того, чтобы воспринимать проект всерьёз: все компоненты двигаются в одну сторону и по одним и тем же причинам.

Глобальное допущение: замедление без рецессии

Внешняя рамка проекта — мир, который замедляется, но не ломается. В базовый сценарий на 2025 год министерство заложило рост мировой экономики «на 2% с небольшим» — темпы ниже ожидавшихся ранее, — и сознательно не стало встраивать в базу мировую рецессию. «Варианты мировой рецессии мы не закладываем. Мы исходим из того, что скорее всего эта история с торговыми потоками, торговыми войнами и так далее будет не всеобщей. Мир всё-таки шире, чем США, поэтому какие-то потоки будут перенаправляться», — сказал представитель министерства.

Сравнение, которое он предложил, — пандемия: повторения момента, когда мировая торговля просто остановилась, а все потоки разрушились, не будет. «Такого не будет, они просто пойдут по-другому», — сказал он. Стресс-сценарии, впрочем, существуют, и в них вариант мировой рецессии заложен: «Она не исключена, но вероятность не очень высока». Базовый сценарий министерства, коротко говоря, трактует торговые войны 2025 года как событие перемаршрутизации мировой торговли, а не как шок спроса.

Для России это допущение выполняет существенную работу. Нерецессионный мир с перенаправленными торговыми потоками поддерживает и объёмы экспорта, и нефтяные цены, заложенные в прогноз, и обеспечивает уверенность министерства в том, что экономика способна замедлиться до 2,5%, не упав ниже. Глобальная турбулентность, в прочтении Минэкономразвития, меняет маршруты российской торговли, а не её масштаб. Именно это допущение, судя по всему, в меньшей степени разделяет ЦБ со своим более низким интервалом роста, — и если торговые войны всё-таки станут всеобщими, актуальной страницей проекта окажется не базовая, а стрессовая.

Ключевые параметры прогноза — кратко

Базовый сценарий, внесённый в правительство в апреле 2025 года, сводится к нескольким числам:

• Рост ВВП: +2,5% в 2025 году, +2,4% в 2026-м, +2,8% в 2027-м, +3,0% в 2028-м
• Инфляция: 7,6% в 2025 году, далее таргет 4% начиная с 2026 года
• Курс рубля (среднегодовой): 94,3 руб./$1 в 2025 году, 98,7 руб. на конец года, далее 100,2; 103,5 и 106,0 руб. в 2026–2028 годах
• Brent: $68,0 за баррель в 2025 году и $72 в каждый из годов 2026–2028
• Urals: $56 за баррель в 2025 году, далее $61, $63 и $65 в 2026–2028 годах
• Экспорт: $410,6 млрд в 2025 году; импорт: $323,8 млрд; торговый профицит: $86,8 млрд с восстановлением до $145,3 млрд к 2028 году
• Рост мировой экономики: чуть выше 2% в 2025 году, мировой рецессии в базовом сценарии нет

Риски: что может сломать прогноз

Министерство организует риск вокруг своего стресс-сценария, и ремарки его представителя позволяют выделить по меньшей мере три сценария поломки. Первый — внутренняя техническая рецессия: министерство признаёт её возможной в стрессовой версии, но отказывается закладывать в базу, хотя консенсусные 1,5–1,6% роста — это, по арифметике самого министерства, ровно те цифры, которые дала бы техническая рецессия. Второй — мировая рецессия с разрушением торговых потоков, тоже отнесённая в стресс-сценарий, вероятность которой «не очень высока». Третий, и самый подчёркиваемый, — собственно волатильность: внешние условия, связанные с колебаниями на мировом рынке, способны повлиять и на параметры прогноза, и на параметры бюджета. Допущение Brent по $68 — средняя точка на рынке, где оценки мировых агентств качаются от полного пессимизма до полного оптимизма; устойчивая цена ниже заложенной ударила бы по доходам несмотря на буферы бюджетного правила и ФНБ.

Есть и противоположный риск. Если ориентироваться на последние три года, когда всякий прогноз начала года оказывался существенно ниже итогового результата, то консервативными могут оказаться сами 2,5%, и давний спор между министерским потенциалом «ближе к 3%» и цэбэшным «ближе к 2%» разрешится не в пользу обоих. Прогнозист, три года подряд ошибавшийся в одну сторону, несёт эту историю в следующую оценку, и решение Минэкономразвития удержать сентябрьскую цифру выглядит не столько упрямством, сколько институциональной памятью о собственной прошлой осторожности.

Пока же апрельский проект остаётся рабочим определением 2025 года, данным правительством: год, в котором Россия сознательно обменивает рост на дезинфляцию, приземляется на 2,5% после 4,3%, удерживает инфляцию на 7,6%, абсорбирует нефть по $68 и завершает год с валютой и торговой позицией, достаточно сохранными, чтобы вновь ускориться до 2,8–3,0% к 2027–2028 годам. Будет ли посадка мягкой, зависит от переменных, которые само министерство не контролирует, — мировых рынков, торговых маршрутов и поквартальной динамики, которая, дважды подряд уйдя в минус, превратила бы «управляемое охлаждение» в то, что базовый сценарий прямо отказывается рассматривать.

Оригинальный материал и аналитика опубликованы изданием «Интерфакс» 21 апреля 2025 года. Все цифры и цитаты в настоящей статье приведены по этой публикации.