Рынок труда России начал остывать: резюме растут, вакансии убывают

После двух лет, в течение которых работодатели соперничали почти за каждого кандидата и были готовы платить практически любые деньги, рынок труда России — давно считавшийся самым перегретым участком экономики — подаёт первые уверенные сигналы охлаждения. В январе 2025 года жители страны разместили или обновили на рекрутинговых площадках на 30% больше резюме, чем в том же месяце год назад, а число обнародованных вакансий, напротив, сократилось на 8%. Эти данные рекрутинговой платформы hh.ru, на которые ссылается Банк России в презентации обзора «О чём говорят тренды», опрошенные «Экспертом» экономисты и специалисты по подбору персонала интерпретируют однозначно: сезонность дополняется структурными факторами, указывающими на разворот многолетнего тренда. Инициатива постепенно переходит от соискателя к нанимателю.

Резюме растут, вакансии убывают

Расхождение динамики вакансий с динамикой резюме началось ещё во второй половине 2024 года, подчёркивает руководитель направления клиентской эффективности и главный эксперт по рынку труда hh.ru Наталья Данина. По её словам, в нормальной ситуации такое расхождение свидетельствовало бы о том, что в экономике «всё не очень хорошо» и люди выходят на рынок труда, потому что работодатели повсеместно сокращают персонал. Именно так было в наиболее яркие кризисы последнего десятилетия — в 2015–2016 годах и в пандемийном 2020 году, когда россияне были готовы снижать свои зарплатные ожидания и чувствовали себя неуверенно, выходя на рынок.

Нынешний рост резюме с неуверенностью не связан. Если по состоянию на январь 2024 года число резюме за год стало больше только на 1%, то к маю этот показатель достиг 13%, к августу — 21%, а в ноябре — декабре равнялся 28%. «Люди снова вынули свои перископы из-под воды и начали сравнивать свои текущие условия с тем, что предлагает рынок. И обнаружили, что предложения есть получше», — объясняет Данина. Иными словами, активных резюме стало заметно больше после накачивания рынка зарплатами за последние два года: работники, получившие щедрые прибавки, теперь сами изучают, что ещё может предложить рынок, и не боятся сменить место работы.

Динамика вакансий зеркальна. Для сравнения: разница в количестве вакансий между показателями января 2024 года и января 2023 года составляла 33%, что оставалось одним из самых высоких значений за год. Постепенно эта разница начала убывать, и в декабре 2024 года впервые за два года было зафиксировано отрицательное значение — 1% со знаком «минус»: в этом месяце количество опубликованных вакансий оказалось даже меньше, чем в аналогичном месяце предыдущего года. Рынок, ещё недавно фиксировавший двузначные темпы роста спроса на персонал, впервые перешёл в зону снижения.

Рекордная безработица и её пределы

Формально рынок труда по-прежнему выглядит исключительно напряжённым. Безработица составляет 2,3% — это минимальный уровень за всю историю наблюдений, и снижаться ей, по сути, больше некуда, объясняет доцент базовой кафедры Торгово-промышленной палаты «Управление человеческими ресурсами» РЭУ им. Плеханова Людмила Иванова-Швец. В этих условиях выиграют те работодатели, которые не только предложат конкурентную зарплату, но и адаптируются под конкретные поколения работников: старшему поколению могут быть интересны корпоративные пенсионные программы, молодёжи — гибкий график и интересные проекты. Конкуренция за людей не исчезает — она меняет форму, переходя от чисто денежной гонки к борьбе за условия и смыслы.

Сторонники тезиса о сохраняющемся дефиците кадров указывают на данные Росстата. По словам генерального директора Агентства трансформации и развития экономики Владислава Онищенко, на общероссийском уровне признаков ослабления кадрового дефицита пока не просматривается. Уровень занятости населения к концу ноября 2024 года вырос до 61,9%, тогда как в начале года он составлял 60%, а в ноябре 2023 года — 61,1%. Численность требуемых работников на вакантные рабочие места без учёта малого и среднего предпринимательства к концу третьего квартала 2024 года достигла 2,7 млн человек — иными словами, с начала года потребность в работниках выросла на 16,9%. «Поэтому существенных предпосылок к увеличению уровня безработицы пока нет. Если и начнёт расти, то крайне медленными темпами», — уверен Онищенко.

Почему рынок остывает

Часть январского снижения вакансий объясняется сезонностью: под конец года бизнес традиционно приостанавливает активный подбор, а в январе не всегда успевает раскачаться, рассказывает Данина. Однако сезонность — не единственная причина. Некоторые компании перестали набирать сотрудников из-за подорожания заёмных средств — как для себя, так и для населения. «Например, снижение объёмов производства у металлургов прямо пропорционально связано с тем, что ипотека стала слишком дорогой и заказов для новых строек стало меньше», — приводит она характерный пример того, как жёсткая денежно-кредитная политика через цепочку «ставка — кредит — спрос» докатывается до рынка труда.

Есть точечные доказательства того, что охлаждение на рынке найма действительно началось, заявляет главный экономист «Т-Инвестиций» Софья Донец. Отдельные крупные компании в последние несколько месяцев стали тормозить или замораживать набор новых сотрудников, несмотря на сохранение дефицита кадров в целом. По её оценке, это не похоже на сценарий обвала рынка труда — скорее, приходится наблюдать новый тренд, который логично увязывается со всем происходящим в экономике. Донец сравнивает происходящее с большой волной занятия ниш, которая накрыла Россию после массового ухода зарубежных компаний из страны в 2022 году: «Эта волна более или менее к началу 2025 года завершилась для госбюджета, который в значительной степени спонсировал новый бизнес, — и тоже как будто начинается год экономии. Логично, что мы где-то должны были найти эту точку замедления».

Сооснователь профессиональной соцсети EMCR Павел Пикулев подтверждает: «Мы видели резкое замедление открытия новых вакансий в четвёртом квартале 2024 года. Замедление шло вопреки сезонным тенденциям, поскольку конец года обычно бывает активным». По его словам, многие компании к этому времени исчерпали годовой бюджет на наём новых сотрудников и удержание старых, и поиск людей на многие позиции был поставлен на паузу. В результате возникает ощущение, что рынок находится на перепутье: если в одних компаниях бюджеты на наём сохраняются или даже расширяются, то в других они, наоборот, сокращаются.

• Резюме на рекрутинговых площадках в январе 2025 года: +30% год к году
• Опубликованные вакансии в январе 2025 года: −8% год к году
• Безработица: 2,3%, рекордно низкий уровень
• Уровень занятости: 61,9% на конец ноября 2024 года против 60% в начале года
• Требуемые работники на вакантные места (без учёта малого и среднего предпринимательства): 2,7 млн, рост на 16,9% с начала года
• Индикатор бизнес-климата: 3,8 в январе 2025 года, минимум за год

Взгляд из центробанка

Банк России следит за рынком труда как за одним из ключевых каналов трансмиссии денежно-кредитной политики. Перегрев рынка труда — рекордно низкая безработица и быстрый рост зарплат — был среди главных причин, по которым регулятор удерживал жёсткие монетарные условия: растущие доходы подпитывают потребительский спрос, а спрос — цены. Именно поэтому октябрьская версия обзора «О чём говорят тренды» была посвящена признакам снижения напряжённости. Логика регулятора проста: если компании начинают допускать ослабление спроса на свою продукцию и замедление инвестиционной активности, то ослабнет и давление на зарплаты, а вместе с ним — и инфляционное давление. Охлаждение рынка труда в этом смысле не побочный эффект политики, а её задуманный результат.

Настроения бизнеса подтверждают, что этот процесс уже начался. Рассчитываемый центробанком индикатор бизнес-климата в январе 2025 года обновил прошлогодний минимум, опустившись до отметки 3,8. Для сравнения: в декабре значение индикатора составляло 4,2, в ноябре — 5,0. Три месяца последовательного снижения показывают, что компании входят в 2025 год в заметно более осторожном настроении, чем входили в 2024-й. Для регулятора это желанный сигнал: осторожность в найме и инвестициях — именно то, чего добивается жёсткая денежно-кредитная политика. Но есть и обратная сторона: если осторожность перейдёт в пессимизм, экономика рискует потерять не только инфляцию, но и рост.

Показательно, что центробанк фиксирует охлаждение не только по данным рекрутинговых платформ, но и по собственным опросам бизнеса. Индикатор бизнес-климата, который регулятор рассчитывает на основе регулярных опросов предприятий, снижается третий месяц подряд, и именно этот показатель считается одним из самых оперативных барометров деловых настроений. Его динамика важна не только сама по себе: для центробанка это аргумент в пользу того, что жёсткая политика работает и что пространство для её постепенного смягчения может появиться раньше, чем ожидали скептики. Вместе с тем регулятор подчёркивает, что решения о ставке будут приниматься на основе полного набора данных — от инфляции и инфляционных ожиданий до кредитной активности, — и одного лишь охлаждения рынка труда для разворота политики недостаточно.

Зарплаты: конец гонки

Самое важное последствие охлаждения для миллионов работников — замедление роста зарплат. Во многих компаниях и отраслях, исчерпавших свой финансовый ресурс, рост зарплат непременно замедлится и сравняется с инфляционными темпами, полагает Данина. Она не исключает, что некоторые работодатели будут вынуждены покинуть рынок. Однако это, скорее, частности на фоне сохраняющегося спроса на кадры и активности соискателей, которая в ближайшее время точно не убавится, уверена она. Для работников это означает смену правил игры: если в последние два года для существенной прибавки было достаточно просто сменить работу, то в 2025 году премия за мобильность сократится, а ценность редких компетенций, опыта и способности учиться вырастет.

Для работодателей новая реальность означает перераспределение издержек. Компаниям, которые раньше решали кадровые вопросы исключительно деньгами, придётся искать другие рычаги: гибкий график, интересные проекты, корпоративные пенсионные программы для старшего поколения, возможности развития для молодёжи — именно тот набор инструментов, о котором говорит Иванова-Швец. Рынок труда движется от рынка продавца к более сбалансированному, где условия сделки определяются не только размером зарплаты, но и всем пакетом условий.

Перепутье, а не обвал

Важно подчеркнуть: речь идёт не о кризисе рынка труда, а о его ребалансировке. Ситуация при текущих условиях вряд ли приведёт к резкому увеличению безработицы, но ослабление конкуренции за трудовые ресурсы в 2025 году относительно 2024 года вполне возможно, считает Пикулев. Причину он видит в ужесточении денежно-кредитной политики центробанка. «Похоже, что рынок труда плавно переходит из состояния очень сильного перегрева в более сбалансированное», — предполагает он. Сам Банк России уже сигнализировал о признаках снижения напряжённости на рынке труда — в частности, этому была посвящена октябрьская версия доклада «О чём говорят тренды». Охлаждение — следствие того, что компании допускают ослабление спроса на свою продукцию и замедление инвестиционной активности, говорилось в докладе.

Долгосрочный дефицит никуда не делся

При этом структурная нехватка кадров остаётся главным ограничением экономического роста в среднесрочной перспективе. Минтруд не ответил на запрос «Эксперта», но ранее глава ведомства Антон Котяков заявил, что в России за ближайшие пять лет нужно обеспечить рынку труда 3,1 млн кадров. По данным министерства, в топ регионов по абсолютному приросту потребности в кадрах к 2029 году попадут Ростовская область (+260,9 тыс. человек), Москва (+255,6 тыс.) и Ставропольский край (+152,8 тыс.). Эти цифры показывают, что даже на охлаждающемся рынке совокупный спрос на труд продолжает расти — меняются лишь темп и условия, на которых работодатели готовы за него платить.

Региональное измерение

Кадровый дефицит распределён по стране крайне неравномерно, и это накладывает свой отпечаток на картину охлаждения. По данным Минтруда, наибольший абсолютный прирост потребности в кадрах к 2029 году ожидается в Ростовской области, Москве и Ставропольском крае — регионах с крупной промышленностью, развитой сферой услуг и заметным притоком населения. Это означает, что даже при общем замедлении найма конкуренция за работников в этих регионах останется острой, а работодателям придётся удерживать людей не только зарплатой, но и условиями. В то же время в регионах, где экономика держится на нескольких крупных предприятиях, заморозка найма может ощущаться гораздо сильнее: там сокращение вакансий быстрее превращается в сокращение реальных рабочих мест. Охлаждение рынка труда, таким образом, будет неоднородным — и это ещё один аргумент в пользу того, что говорить о едином общероссийском тренде пока преждевременно.

Что это значит для работников и работодателей

Для работников новая конфигурация рынка означает необходимость пересмотреть свою стратегию. Если в период перегрева главным инструментом повышения дохода была смена работодателя, то в условиях охлаждения на первый план выходят накопление компетенций, внутренняя мобильность и готовность осваивать смежные функции. Работники, которые в последние два года привыкли получать прибавки просто за факт своего присутствия на перегретом рынке, столкнутся с тем, что премия за лояльность сокращается, а премия за квалификацию — растёт. Для работодателей, напротив, открывается окно возможностей: впервые за несколько лет у них появляется время спокойно планировать штатное расписание, инвестировать в обучение действующих сотрудников и выстраивать систему удержания, не опасаясь, что каждого ценного специалиста завтра переманит конкурент с более щедрым предложением.

Отдельного внимания заслуживает поколенческий сдвиг, о котором говорят эксперты. Молодые работники всё реже воспринимают одного работодателя как место на десятилетия и всё чаще выбирают проекты, гибкость и возможность быстрого роста; старшее поколение, напротив, ценит стабильность и социальные гарантии. Компании, которые научатся говорить с разными поколениями на их языке, получат преимущество даже на охлаждающемся рынке: дефицит кадров никуда не исчез, и борьба за лучших специалистов продолжится — просто её инструменты станут более тонкими.

Что это значит для экономики

Для экономики в целом охлаждение рынка труда означает сразу несколько вещей. Во-первых, зарплатная спираль — главный канал, через который перегрев рынка труда подпитывал инфляцию, — теряет импульс, и это даёт центробанку пространство для размышлений о смягчении денежно-кредитной политики без риска нового разгона цен. Во-вторых, компаниям придётся учиться конкурировать за людей не только деньгами, но и условиями, корпоративной культурой и возможностями развития — и это здоровое эволюционное давление на бизнес. В-третьих, демографические ограничения, сформировавшие основу кадрового дефицита, никуда не исчезают: численность населения трудоспособного возраста сокращается, и никакое охлаждение рынка не способно отменить этот тренд.

Охлаждение рынка труда меняет и баланс рисков для экономической политики. Пока рынок перегрет, главный риск — спираль «зарплаты — цены»: работодатели повышают зарплаты, чтобы привлечь работников, работники больше тратят, цены растут, и работодатели снова повышают зарплаты. Теперь эта спираль теряет импульс — и это открывает окно возможностей для центробанка. Если замедление роста зарплат подтвердится данными в ближайшие месяцы, регулятор получит пространство для постепенного смягчения денежно-кредитной политики без риска нового ускорения инфляции. Но если охлаждение окажется слишком резким — если, например, волна заморозки найма перекинется с отдельных крупных компаний на целые отрасли, — экономика может столкнуться не с мягкой посадкой, а с заметным замедлением роста в сопровождении роста безработицы. Граница между этими двумя сценариями — именно то, за чем в 2025 году будут следить пристальнее всего.

Рынок труда 2025 года таким образом входит в год в состоянии хрупкого равновесия. С одной стороны — рекордно низкая безработица, высокая занятость и многомиллионный спрос на работников. С другой — первые отрицательные значения по вакансиям, замороженные бюджеты на наём и индикатор бизнес-климата на годовом минимуме. Вопрос года не в том, остынет ли рынок — он уже начал остывать, — а в том, будет ли это охлаждение плавным и управляемым или превратится в болезненную перестройку для тех отраслей, которые привыкли жить в условиях безграничного спроса на персонал. Ответ на этот вопрос будет зависеть и от денежно-кредитной политики центробанка, и от того, насколько быстро компании научатся работать на рынке, где кандидат — уже не единственный дефицитный ресурс.